Ученый, предприниматель, общественный деятель, благотворитель
«Не пытайтесь прогнозировать своё состояние в изоляции». Испытатель Асгардии врач Ксения Орлова накапливает опыт для будущих исследователей
18:11 / 14 июня 2024
«И вот в одночасье мой огромный и очень активный мир почти исчез, схлопнулся. Кипящий котёл бурной деятельности запечатали входным люком НЭКа. Нет, это отнюдь не плохо. Это мой выбор. Просто до изоляции я и представить не могла, чем это для меня обернётся». Продолжаем изучать дневник космического врача – добровольца, согласившегося провести год в изоляции.

113-е сутки изоляции. Запись от 6.03.24 г.

Рано утром меня ожидал Рустам для своего «Основного обмена» (название методики, которую проводит исследователь Рустам Зарипов). После 20-минутного лежания «в аквариуме» (под прозрачным куполом) надо бежать на взятие крови.

Сегодня ещё и моё дежурство, но, к счастью, в дни с таким сложным графиком я накрываю стол для завтрака ещё с вечера, чтобы утром не тратить на это время. Не вскрывая пакетиков с сублиматами, чтобы они не отсыревали, но всё подготовив по меню и разложив приборы для каждого.

Вчера для меня был уникальный день: так как я была занята на других методиках, то по циклограмме забором крови занимался Рустам, Ксюша (исследователь Ксения Шишенина) ассистировала. Меня попросили снять сюжет про ассистирование Ксюши, то есть вместо своей привычной деятельности врача я была оператором.

Сегодня всё наоборот: я беру кровь у Ксюши, и этот процесс для проекта «Неделя с испытателем» засняли уже другие ребята из экипажа.

Иногда просматриваю фото и видео с начала эксперимента. Анализирую, как была показана в кадре та или иная методика, что можно ещё показать, как улучшить или дополнить съёмку. Попутно обращаю внимание и на себя на этих снимках. Невольно вспоминаю те дни, своё душевное состояние. Иногда фото вынуждают меня испытывать стыд и меланхолию, сожаление. Спустя время я могу взглянуть на события и на себя в них совершенно иначе, более критично. Попробую описать, как это происходит.

Новые условия, новые правила, новые люди – всё это выбило из привычной колеи. В начале эксперимента я думала о себе как о человеке, любящем перемены и готовом с лёгкостью ко всему адаптироваться. Хотя по факту отвыкла от переездов и смены мест, которых было много в детские годы.

Поначалу я металась из крайности в крайность как птица в клетке, больно ударяющаяся о прутья. «Прутьями» оказались для меня новые условия и другие члены экипажа, на которых не работали привычные паттерны моего поведения.

В обычной жизни ты можешь что-то кому-то сказать и спокойно уйти, уехать домой. Туда, где тебе будет всё равно, ведь ты в своей среде, ты в безопасности. Рядом близкие люди, которые могут сразу поддержать, встать на твою сторону, подбодрить, мол, ты всё сделала правильно, или наоборот: нет, здесь ты была неправа. А в изоляции подобного «тыла» просто нет. Эта новая парадигма изоляционной жизни требовала принятия. 

Второй момент – мои импульсивность и гиперактивность. В обычной жизни я всегда старалась делать как можно больше по всем интересующим меня направлениям. Одновременно работала в лаборатории ИМБП, дежурила на экспериментах, корпела над кандидатской. Но, помимо этого, успевала ещё очень многое: посещала курсы актёрского мастерства и танцев, постоянно насыщала себя дополнительными знаниями во время завтраков, обедов, ужинов, просматривая разные видеокурсы.

В то же время у меня в квартире всегда были уголки с разложенными приспособлениями для творчества, чтобы в удобный момент можно было отвлечься, закончив очередное украшение из эпоксидной смолы.

Я занималась здоровьем кошки, в этом нужна была стабильность и чёткость. Успевала параллельно организовывать и проводить фотопроекты. Закончив один, сразу собирала материалы для другого, отправляя работы на все доступные мне фотоконкурсы и в журналы для публикаций.

Часто собирала вещи и отвозила их на благотворительную вторичную переработку. В интернете была организатором и администратором разных групп: то проводила бесплатные обучения и фотомарафоны, то продвигала и продавала свои изделия ручной работы, то вела информационный канал по уходу за кошками, то ещё что-то.

Это нужно было удерживать в голове, чтобы ничего не забыть и всё успеть. Я старалась преуспеть во всём, чем занималась, обязательно довести начатое до конца. Разумеется, помимо этого были семейные, бытовые и личные задачи, требующие от меня перфекционистских решений.

И вот в одночасье мой огромный и очень активный мир почти исчез, схлопнулся. Кипящий котёл бурной деятельности запечатали входным люком НЭКа (Наземного экспериментального комплекса).

Нет, это отнюдь не плохо. Это ведь мой выбор. Просто до изоляции я и представить не могла, чем это для меня обернётся. В НЭКе эта безудержная энергия первое время металась по замкнутому малому пространству всех модулей – в хаотичном броуновском движении и с бешеной скоростью.

Это всё равно что попытаться все вещи в квартире упаковать в маленький чемоданчик ручной клади, желая сэкономить на перевозке багажа. Примерно то же происходило с моим сознанием. Нужно было попытаться втиснуть свой обыденный режим и образ жизни в рамки изоляционных ограничений и правил.

Например, я терпеть не могла методику «Умные шарики», и она у меня долгое время не получалась, потому что требовала усидчивости, а мне по инерции надо было куда-то бежать. Я не могла долго ждать, сидеть на месте. Хотя циклограмма всё регулирует достаточно чётко.

Я совершенно не понимала, как в этих условиях сохранить свой прежний привычный стиль одежды и внешнего вида с ярким макияжем, как решить элементарные гигиенические вопросы. И от незнания, что делать, кипя от недовольства собой и обстоятельствами, грубо сбрасывала внутренний негатив то на членов экипажа, то на постановщиков эксперимента, о чём сейчас очень сожалею.

Оказывается, чего мне точно не хватало в обычной жизни, так это умения замедляться и действовать неспешно, чтобы быть спокойнее и миролюбивее. И именно здесь, в изоляции, наконец-то появилась возможность развить этот навык.

Сейчас уже начинает примерно формироваться список выводов – опыта, которым смогу поделиться с будущими участниками длительных изоляционных экспериментов и, может, даже космических миссий.

Первое предостережение – не пытаться прогнозировать своё состояние в изоляции. Это неверная стратегия, на которую можно возложить много ожиданий, которые потом не оправдаются. Прогнозировать то, что произойдёт с твоим сознанием и мировосприятием, просто невозможно. Здесь не действуют «земные» привычные правила моделей поведения. Ты точно столкнёшься с тем, с чем ранее никогда не сталкивался. Точно откроешь в себе нечто совершенно новое. Так или иначе вспомнишь всё то, что хотел забыть, что казалось давно закрытым.

Даже удивительно, к чему могут привести какие-то четыре месяца изоляции. В сравнении с общей продолжительностью жизни этот срок – мгновение. Но даже оно может перевернуть всё с ног на голову. Можно мысленно «перелопатить» всю свою жизнь, отрефлексировать каждый шаг, наконец-то дать оценку своим действиям и поступкам, всё взвесить и обдумать с другой точки зрения.

Я не знаю, испытывают ли нечто подобное другие члены экипажа. Всё относительно и очень индивидуально, как показывает практика. С научной точки зрения я удивляюсь, как можно собирать психологическую научную статистику при таких условиях. Ведь каждый на одни и те же события реагирует по-своему. Но оставлю эти вопросы нашим психологам.

После завтрака и тренировки на велотренажёре – как раз череда разных психологических методик. Анкета на доверие, за которую ответственна Ксюша (исследователь Ксения Шишенина). В ней 36 вопросов. И сосредоточены они не на доверии между членами экипажа, а на доверии в глобальном смысле этого слова.

Сейчас уже достаточно сложно оценивать свой уровень доверия к продавцам-консультантам в магазине (один из вопросов). На 113-е сутки изоляции ты уже забываешь, когда последний раз с ними взаимодействовал.

Весьма странно, на мой взгляд, заполнять такие опросники снова и снова с периодичностью в три дня до и после какого-то важного события в гермообъекте. Будто за эти пару дней может поменяться моё отношение к продавцам-консультантам, которые в это время где-то далеко, в другом мире. Я спрашивала об этом у Ксюши. Она говорит, что такие перемены возможны, если, например, в экипаже был разговор на эту тему и кто-то смог повлиять на твоё мнение.

Суть опросника после этого пояснения стала мне понятней. Но моё мнение, как правило, весьма стабильно, а потому ответы в анкетах иногда получаются идентичными из раза в раз.

Ещё одна психологическая методика на сегодня – «Дневник конфликтов». Он состоит из нескольких частей. В первой нужно описать сам конфликт. Почему и как он произошёл. Далее, с помощью нескольких шкал нужно охарактеризовать своё эмоциональное состояние и состояние оппонента во время конфликта.

В заключительной части требуется поразмыслить: а как можно было бы эту ситуацию изменить в самом начале и не допустить противостояния.

На самом деле, мне кажется, это очень полезный инструмент и для обычной жизни, в повседневной, рабочей и близкой коммуникации. Помогает осознать произошедшее с точки зрения самоанализа. Обратил ли ты внимание на свои чувства и эмоции оппонента в момент столкновения? А может, ты что-то не заметил и только при помощи последующей рефлексии выявил какую-то деталь или важную проблему?

При рассмотрении ситуации на бумаге можно всё разобрать по полочкам и порассуждать с самим собой о том, как вести себя в аналогичной ситуации в будущем. Получается даже своего рода аутотренинг, когда ты сам для себя можешь выступить в роли психолога. Очень полезный навык в изоляционных и космических условиях. Конечно, при внимательном и ответственном отношении к самой методике.

Этот дневник мы заполняем раз в месяц. Заметила для себя, что некоторые месяцы пропускаю, оставляя лишь надпись: «За прошедший период не было ситуаций с моим участием, которые можно было бы охарактеризовать как конфликт». И дело не в том, что всё идеально и не возникает каких-то сложных или спорных моментов в экипаже.

Как и в любом рабочем коллективе, да ещё и при вынужденном совместном проживании, острые углы и шероховатости есть всегда. Наверное, дело в моём личном отношении. То, что кто-то со стороны может назвать «конфликтной ситуацией», для меня таковой не является. Для меня конфликт – это когда оба собеседника в процессе выяснения вопроса повышают голос и переходят на личности. А когда кто-то из участников просто молчит – это не конфликт. Может, это и неверная точка зрения, но если я себя чувствовала ровно и спокойно, то, прислушиваясь к своим ощущениям, скажу, что ничего и не было.

После заполнения ещё одного опросника – по оранжерее, мы с Олей (исследователь Ольга Мастицкая) решили немного украсить НЭК к 8 марта. В течение прошедшей недели при каждом удобном случае я старательно раскрашивала наклейки с цветами, чтобы сделать наш интерьер более ярким.

Оленька также помогала раскрашивать, и сегодня мы вдвоём расклеивали наши творения по всем помещениям. Теперь красочные цветочки радуют взгляд и при переключении света, и во время тренировок, и во время методик в медицинском модуле. Приближение весны хочется ощущать даже в изоляции. Хоть так.

Вечером, уже после завершения основной деятельности по циклограмме, я решила посмотреть трансляцию Роскосмоса – запуск с Александром Гребёнкиным на пилотируемом корабле Crew Dragon в составе миссии на МКС Crew-8.

Благодаря нашей медиа-службе мы имеем такую потрясающую возможность приобщаться к актуальным космическим событиям. К своему стыду, раньше никогда не смотрела трансляции запусков. Хотелось, но никогда не находилось времени. К счастью, сейчас это можно восполнить. Мне очень понравилось видео – ты видишь текущие события, происходящие при подготовке к пуску, можешь узнать больше о биографии космонавта, наблюдать все этапы старта.

Во время вечерних процедур подвожу итоги за день в Журнале медицинского контроля врача экипажа. Удивительный факт – могу наблюдать уже даже без специальных анализов и исследований: экипаж, как мне кажется, во многом синхронизируется. Например, два дня у всех были жалобы на головную боль. При этом у каждого из нас разный уровень метеочувствительности, разное состояние кровеносной системы, разный возраст.

Условия среды (вроде давления в гермообъекте), насколько мне известно, в эти дни не менялись. А как тогда объяснить общую головную боль? Затрудняюсь с ответом. Я уж не говорю о женском здоровье, когда циклы четырёх девушек каким-то волшебным образом нарушаются в пределах нормы и при этом смещаются примерно в один общий период.

Не хочется быть голословной: в науке нужны точные факты, но, тем не менее, на стадии наблюдений можно допустить кое-какие гипотезы.

Но сегодняшний день на этом не заканчивается: полным ходом в экипаже идёт «тайная» подготовка к завтрашнему дню рождения Ксюши. Оля с Рустамом и Юрой (командир экипажа Юрий Чеботарёв) занимались выпечкой «торта» из хлеба в медицинском модуле, а мы с Ликой (бортинженер Анжелика Парфёнова) условились встретиться в 23:30 на складе для подготовки интерьера.

Я развесила надпись «Happy Birthday» с космонавтом, разложила космические салфетки на столе. Космос – тема, объединяющая всех нас. Но, помимо него, Ксюша очень любит собак, в особенности породу корги. Поэтому заранее договорилась с нашим куратором Татьяной Журавлёвой, которая прислала мне через медиа-службу тайный архив с открытками и видео про собак.

Открытки я распечатала на нашем принтере и расклеила на видных местах, в том числе напротив каюты Ксюши. Лика помогла с надуванием и развешиванием воздушных шаров. Справившись вдвоём достаточно быстро, мы даже не сильно нарушили наш режим: вскоре пошли спать.

СПРАВКА:
 
Изоляционный эксперимент SIRIUS-23 стартовал 14 ноября 2023 года и продлится ровно 366 суток. Всё это время экипаж из шести добровольцев будет находиться в изоляции, в Наземном экспериментальном комплексе ИМБП РАН, выполняя программу медицинских, биологических, психологических исследований и технических экспериментов. 
 
Космическое Государство Асгардия во второй раз участвует в длительном изоляционном эксперименте с научной программой «Оценка влияния изоляции как негативного фактора космического полёта на иммунологический, микробиологический статусы и минерально-костный обмен в организме женщины». В экипаже SIRIUS-23 Асгардию представляет врач аллерголог-иммунолог Ксения Орлова.
 
Участие в изоляционных экспериментах – один из этапов пути к выполнению главной научной миссии Асгардии – рождение первого ребёнка в космосе, что гарантирует бессмертие человеческого рода в случае катастрофы на Земле.
Ещё материалы по теме Асгардия в SIRIUS-23. Записки из изоляции:
 

 

0 584