Ученый, предприниматель, общественный деятель, благотворитель
18 ноября 2026
Всё, что может Земля
18 ноября 2026
Заключительный текст цикла о годовом изоляционном эксперименте SIRIUS-23 – о том, какие условия настоящего космического полёта удалось воспроизвести на Земле, а что остаётся принципиально недостижимым; почему Ксения Орлова отказывается называть женскую физиологию «слабым звеном» и какие из результатов SIRIUS-23 уже готовы перейти из лаборатории в бортовую аптечку.

Четыре часа в клетке Фарадея

Магнитное поле на борту МКС ослаблено относительно земного сравнительно мало – по оценкам специалистов в области космической биофизики, примерно на двадцать процентов. А вот за пределами магнитной сферы Земли, например, при полёте к Луне или Марсу, интенсивность магнитного поля снижается в тысячи раз. Поскольку МКС не позволяет изучить влияние полного отсутствия магнитного поля, сымитировать гипомагнитную среду реального межпланетного перелёта сегодня можно только на Земле – внутри специализированных установок.

В изоляционном эксперименте SIRIUS-23 была задействована установка «Арфа» – специальная экранированная камера (клетка Фарадея), воспроизводящая гипомагнитные условия. Чтобы исключить любые внутренние электромагнитные наводки и сохранить абсолютную «чистоту» гипомагнитной среды, испытателям запрещалось проносить внутрь и использовать рядом электронные устройства. В этой конструкции с креслом, расположенной под специально заданным углом, каждый член экипажа автономно проводил по четыре часа.

Гипомагнитное воздействие влияет на сосудистую систему человека, вызывая изменение сосудистого тонуса. Если магнитное поле Земли действительно участвует в регуляции сосудов, то его резкое ослабление должно сказываться на локальном кровообращении, а значит, и на функциональном состоянии экипажа в длительном полёте.

Подобный эксперимент впервые был проведён не отдельно, а в период действующей изоляции – то есть, воздействие изучалось на людях, уже несколько месяцев находящихся в условиях психоэмоционального стресса, специального рациона питания и социальной замкнутости.

 
«Уникальность исследования заключалась в том, что «Арфа» была установлена в ангаре нашего наземного экспериментального комплекса, имитирующего лунную поверхность, и мы смогли воспроизвести этот эксперимент автономно, не контактируя с учёными», – рассказывает Ксения Орлова. У каждого испытателя до и после сеанса в камере проводился забор крови и ультразвуковое исследование сосудов для оценки изменения диаметра вен и артерий под действием ослабленного магнитного поля.
 
«По результатам анализа данных, реакция кровеносной системы была индивидуальной – у одних испытателей магистральные сосуды сужались, а у других, напротив, расширялись. Такая разнонаправленная динамика доказывает, что влияние гипомагнитной среды нельзя усреднять, и в будущих полётах потребуется персонифицированный медицинский подход к каждому члену экипажа».

Чего не даёт ни одна камера на Земле

Проект SIRIUS представляет собой уникальную модель межпланетного полёта. Отличие миссий в дальний космос от околоземных орбитальных полётов (даже равной продолжительности) заключается в воздействии принципиально новых факторов – космической радиации, гипомагнитной среды и длительной автономности экипажа. Одна из фундаментальных задач проекта SIRIUS состояла именно в том, чтобы в безопасных и контролируемых условиях изучать влияние этих специфических межпланетных факторов (за исключением радиации).

Для моделирования эффектов невесомости в ИМБП применяются две методики. «Сухая» иммерсия (погружение испытателя в специальную ванну с тёплой водой, от которой он отделён водонепроницаемой плёнкой) воспроизводит механическую разгрузку и позволяет изучать острые эффекты и начальную фазу адаптации к невесомости. В свою очередь, антиортостатическая гипокинезия (АНОГ – пребывание в положении лёжа с наклоном головного конца кровати вниз) моделирует перераспределение жидкостных сред организма и используется для исследования процессов длительной, долгосрочной адаптации к условиям микрогравитации.

В кабинете «сухой иммерсии» в Институте медико-биологических проблем

Игорь Ашурбейли в кабинете «сухой иммерсии» в Институте медико-биологических проблем

Игорь Ашурбейли в кабинете «сухой» иммерсии в Институте медико-биологических проблем

С радиационным воздействием дальнего космоса ситуация принципиально иная. За пределами защитной магнитосферы Земли главную опасность представляет не только суммарная доза, но и качество излучения: основу радиационного фона там составляют корпускулярные излучения и ядра тяжёлых элементов галактических космических лучей, обладающие иным, более жёстким биологическим воздействием. Для сравнения: на борту МКС при спокойной радиационной обстановке космонавт получает среднесуточную дозу около 0,6 мЗв, что составляет примерно 220 мЗв в год. Это надёжно укладывается в современные российские нормативы радиационной безопасности, лимитирующие дозовую нагрузку для космонавтов на уровне 300 мЗв/год. Это значение оптимально для низких орбит, однако условия межпланетного перелёта будут совершенно иными.

Воспроизводить космическую радиацию на испытателях-добровольцах в наземных гермообъектах недопустимо с этической и медицинской точек зрения. Тем не менее российская наука располагает уникальными инструментами для решения этой задачи. Моделирование воздействия космических лучей успешно проводится на биологических объектах – животных, растениях и клеточных культурах.

Эти исследования ИМБП проводит совместно с Объединённым институтом ядерных исследований (ОИЯИ) в городе Дубне, в своей радиобиологической лаборатории тяжёлых ионов. В работе задействован ускорительный комплекс протонов и тяжёлых ионов NICA. Он позволяет генерировать пучки частиц, характеристики которых приближены к галактическим космическим лучам. Помимо этого, ИМБП активно применяет исследования на биоспутниках.

Например, «Бион-М» № 2 в 2025 г. успешно совершил 30-суточный полёт на высокоширотной полярной орбите, где геомагнитная защита Земли существенно ослаблена. Радиационная обстановка на этой орбите была максимально близка к условиям реального межпланетного перелёта, что позволило учёным на практике изучить комбинированное влияние факторов дальнего космоса на живые организмы.

Сейчас специалисты Института подводят итоги этого эксперимента. В свою очередь, запланированный запуск следующего аппарата серии («Бион-М» № 3) на ещё более высокую орбиту позволит расширить эти исследования и оценить пролонгированные радиобиологические эффекты, что критически важно перед отправкой человека к другим планетам.

Женский организм – не «слабое звено»

 
На вопрос, что делает женский организм «слабым звеном» в условиях длительной изоляции, Ксения Орлова уточняет: «В контексте космической медицины некорректно использовать подобную формулировку. И у мужчин, и у женщин существуют специфические физиологические особенности, которые необходимо учитывать при планировании миссий».

По её словам, исторически базовые протоколы медицинского контроля в космонавтике формировались преимущественно на мужской выборке. И хотя международная космическая медицина накопила большой опыт работы с женскими экипажами на орбите, общемировая статистика показывает, что женщин в космосе было в несколько раз меньше, чем мужчин. Сегодня наука переходит на следующий этап – к более глубокому, системному изучению гендерных особенностей физиологии, что важно для планирования длительных межпланетных миссий.

Три ключевых аспекта и составили содержание данного цикла исследований: гормональный профиль и его влияние на иммунный статус и аллергическую реактивность; микробиота, которую в SIRIUS-23 впервые удалось стабилизировать с помощью персонализированных аутопробиотиков на основе собственных штаммов участниц; и минеральный обмен – плотность костной ткани, уровень витамина D и риск железодефицитной анемии, распространённость которой среди женщин в популяции объективно выше.

 
«Эти направления уже были частично отработаны в нашем эксперименте», – резюмирует Орлова, подчёркивая, что задача работы с микробиотой заключалась не в лечении, а в поддержании исходного баланса, поскольку в предыдущих изоляционных проектах без подобной коррекции наблюдались выраженные дисбиотические сдвиги.

От лаборатории – к бортовой аптечке

В настоящее время ИМБП обобщает полученные уникальные данные по серии экспериментов SIRIUS и планирует подвести итоги в виде издания отдельной книги по этой программе. Но уже сейчас можно говорить о важных практических результатах.

Персонализированные аутопробиотики прошли успешную апробацию, по ним подготовлен ряд научных публикаций, и в перспективе планируется их внедрение в протоколы медицинского обеспечения будущих женских экипажей. Ожидается, что телемедицинское сопровождение на борту МКС также будет развиваться с учётом гендерной специфики, включая гинекологическое консультирование и специализированное психологическое сопровождение, которые ранее не были отдельным образом интегрированы в программу медицинского контроля. Кроме того, на основе полученных данных ведётся разработка расширенных протоколов для поддержания уровня витамина D и мониторинга показателей железа как в наземных условиях, так и в полёте, что позволит эффективно снижать риск развития анемии у женщин.

Отдельно Ксения Орлова отмечает собственное научное направление – диагностику латентной сенсибилизации к аллергенам у космонавтов и испытателей, – методику, позволяющую выявить предрасположенность к аллергическим реакциям до их клинической манифестации и спрогнозировать вероятность их развития под воздействием стрессовых факторов полёта.

Задача такой диагностики – заблаговременно сформировать рекомендации по нутритивной поддержке и профилактическим мерам, чтобы минимизировать риск аллергических реакций в условиях, где объём медицинской помощи ограничен ресурсами корабля или базы.

На данный момент методика применяется в научно-исследовательских целях в рамках клинико-физиологического обследования космонавтов; планируется её интеграция в протоколы предполётной подготовки экипажей.

Следующий этап – вопрос пары

Конечная цель, которую Асгардия формулирует с самого начала сотрудничества, – рождение ребёнка в космосе; всё перечисленное выше Ксения Орлова рассматривает как фундаментальную научную базу на пути к решению этой задачи. Следующий логический шаг – изоляционные эксперименты с участием супружеских пар, однако учёный подчёркивает преждевременность конкретных прогнозов.

 
«Безусловно, при сотрудничестве с Асгардией была обозначена стратегическая цель: изучение женского здоровья как необходимого первого этапа для реализации этой глобальной миссии, – говорит она. – И мы понимаем, что планирование межпланетных полётов невозможно без решения вопросов репродуктивного здоровья».

Однако прежде чем подобный эксперимент станет возможен, предстоит проработать колоссальный объём этических, медико-биологических и юридических аспектов. Сейчас, подчёркивает Ксения, работа находится на ранней стадии решения этико-правовых вопросов, которые должны стать фундаментом для планирования последующих экспериментов.