Служба велась на четырёх языках – арабском, французском, греческом и русском. Чтение Евангелия на арабском сильно напоминало пение муэдзина. Очень красиво, по-ангельски пели паломники из Франции. Они стояли рядом с нами, и создалось удивительное чувство единения.

Волнительно было наблюдать за нашими батюшками, участвующими в службе.

Пение, золото на облачении священников, огонь свечей и лампад… Удивительное сочетание торжественности и демократичности.

Мальчик лет двенадцати не смог справиться со сном, лёг на белый мраморный пол и уснул. Девушка чуть постарше – судя по всему, старшая сестра – гладила его по голове и что-то шептала на ухо. Вмешалась мама, велела девочке не будить брата. Так он и спал, пока не началось причастие. Тогда только его разбудили и причастили…  Этот маленький эпизод привлёк наше внимание и чуть позже стал поводом оживлённого обсуждения. Сложно представить, чтобы в российском храме люди чувствовали себя настолько свободно, что недоспавший ребёнок мог бы просто лечь и заснуть, а окружающие при этом всячески оберегали его сон. Скорее всего, такое поведение непременно вызвало бы порицание у некоторых прихожан и помощниц батюшки. Сопровождающие нашу группу священники согласились с этим.

– Да, это единственное, чего нам не хватает – вот такой демократичности, – задумчиво сказал отец Сергий.

В пещерном Храме мы также посетили костницу с черепами младенцев, убитых по приказу царя Ирода, и поклонились образу Вифлеемской Божьей Матери – единственной в мире иконе, на которой Богородица улыбается.

По окончании службы мы вернулись в Иерусалим, чтобы попрощаться с гостеприимным Сергиевским подворьем.

Вечером мы уезжаем на Север, чтобы познакомиться с местами, где Христос ходил по воде и творил другие чудеса.

20 июля 2017

Благополучно миновав блокпост, мы приехали к началу богослужения в Храм Рождества Христова, который входит в число главных христианских храмов Святой Земли, наряду с Храмами над Голгофой и Гробом Господним и Церковью Вознесения на Елеонской горе. Это единственный Храм в Палестине, который сохранился в целости с домусульманского периода. Он простроен в III веке, и богослужения здесь никогда не прекращались.

Нас встретил гид, араб Таир, крещёный в православную веру. Он провёл нашу группу в пещеру Рождества, которая находится под амвоном базилики.

До начала службы Таир показал нам главные святыни – место в восточной части пещеры, где родился Спаситель, отмеченное серебряной звездой, а напротив, ясли младенца Христа.

– Сами ясли один католик украл, – сообщил нам гид.

Мы уточнили, как такое могло произойти.

– Потому что он баба римский, – пояснил Таир. 

В арабском языке нет буквы «п», поэтому римский папа в устах нашего экскурсовода превратился неожиданно в бабу.

Имелось в виду, что внутренняя часть яслей вывезена как великая святыня в Рим в церковь Санта-Мария Маджоре в середине VII века при папе Теодоре 1-м, через несколько лет после захвата Святой Земли мусульманами. Папа Теодор боялся, что святыня будет поругана иноверцами.

Пространство пещеры заполнили паломники, собравшиеся на раннюю Литургию. Пространство, кстати, очень небольшое – всего 12 метров в длину, три с половиной в ширину и три в высоту.

При взгляде на просто одетых паломников, на их невыспавшиеся лица, на детей, жмущихся к родителям, на низкий и тёмный от копоти потолок, с которого свешивались лампады, почему-то подумалось, что так могла проходить Литургия где-нибудь в катакомбах, в период гонения на христиан.

20 июля 2017 г.

Рано утром мы отправились в Вифлеем на раннюю Литургию в Храм Рождества Христова.

Древнейший и второй по значимости после Иерусалима для христиан город Вифлеем, где согласно Евангелию родился Христос, находится на территории Палестинской автономии.

Расстояние от Иерусалима до Вифлеема всего 8 километров, но мы попали в пробку и ехали медленно.

Постепенно становилось тревожно. Мусор, много бедных арабов, сидящих у обочины, колючая проволока на блокпосту, солдаты израильской армии с одной стороны и вооружённая палестинская полиция с другой.

– Русия, – сказал по-арабски водитель нашего автобуса палестинскому полицейскому.

Полицейский заглянул в автобус, увидел строгое лицо отца Сергия, его чёрную рясу и дальше проходить не стал.

Заметки Марии Магронт

В Израиле я бывала много раз, за 22 года доводилось приезжать и по два раза в год. Непременно посещала Иерусалим, поклонялась святым местам, была в Назарете, Вифлееме, на Галилейском море, уже не говоря о курортах Мёртвого и Красного морей. Отдых был всегда великолепным – пятизвёздочные отели, поездки на такси, магазины, рестораны и мучительный выбор, как распорядиться свободным временем, которого хоть отбавляй. Естественно, были экскурсии, в том числе индивидуальные. Поэтому, когда меня пригласили в Пятую юбилейную паломническую поездку , я, честно говоря, ехала, будучи уверенной, что всё в Израиле знаю и меня ничто не удивит.

Радость была от предвкушения работы, открытия Сергиевского подворья и замечательного коллектива, с которым мне предстояло пробыть на Святой Земле 6 дней. Ведь при праздном образе отдыха я с завистью смотрела на командировочных и на группы людей, которые останавливались в отелях как участники конференций – они здесь по делам и совмещают полезное с приятным. В таких поездках особенно ценится отдых.

Икона, подаренная М. Саакашвили

С трапа самолёта нас встретили на автомобилях, проведя вип-коридором. Программа пребывания была на руках – после сытного обеда в хорошем арабском ресторане мы поехали на экскурсию в музей Израиля, а после в православный монастырь Святого Креста. Он был построен и принадлежал Грузии, но потом грузины его потеряли, и сегодня им владеют греки, которые сохранили все фрески конца XII – начала XIII веков с надписями на грузинском языке, в том числе единственное портретное изображение великого поэта, классика грузинской литературы Шота Руставели. Приложившись к иконописному образу царицы Тамары, я подумала, какой удивительный народ грузины! С лёгкостью безвозвратно теряют сокровища, которыми владели, чтобы потом бессильно разводить руками и иметь возможность всем рассказывать о том, что им это когда-то принадлежало.

После ознакомления с историей Иерусалима, со свитками Мёртвого моря и фресками монастыря мы попросили наших гидов о заселении. Всё-таки перелёт ранним утром стал причиной бессонных суток накануне, и нам хотелось отдохнуть перед всенощной службой в Храме Воскресения Христова, более известном в миру как Храм Гроба Господня. К тому же в нашей группе было три священнослужителя – двое из Рязанской епархии и один из Алапаевской, и им предстояло ответственное мероприятие, а именно – принять участие в службе в главном храме христиан.

Когда я ехала на подворье, не знала, какие условия нас ждут. Договорившись, мы взяли с собой все ванные принадлежности. Каково же было наше удивление, когда мы попали в условия, равные хорошему трёх- четырёхзвёздочному отелю (всё зависит от страны, с которой сравнивать). Чистые новые номера с хорошими кроватями, телевизором, большие гардеробные шкафы и достаточное количество ящиков и тумбочек, приличная ванная комната с душевой кабиной и всеми принадлежностями. Прекрасный вид из окна на внутренний сад, хозяйственный блок на территории со стиральной и сушильной машинами и гладильная комната.

Территория обнесена надёжной каменной стеной с большими металлическими воротами с калиткой, круглосуточной охраной. Во дворике всё предусмотрено для уединённых бесед на скамейках, погружённых в тропические растения, искусно подсвеченными тропинками, а посередине – фонтан с живыми рыбками. Но главное достоинство – беспроводной интернет отличного качества на территории всего подворья, который автоматически определяется при попадании на территорию, и не нужно вводить всякий раз логин и пароль, как того требуют, порой, условия пятизвёздочного отеля.

Отдохнув и поужинав, мы отправились на службу в Храм Воскресения Христова в Старый город.

Встреча группы с настоятелем Храма Воскресения Христова

Накануне нашего приезда, 14 июля, здесь произошли трагические события между местными жителями, и безопасность была усилена. Микроавтобусы уже не пропускали туда, куда ранее можно было проехать, причём это относится ко всему транспорту, никаких вип-номеров. Посещение Храма для нас началось с экскурсии, затем наши священнослужители отправились на совершение всенощного богослужения. Мы с камерами были наготове и испытывали особенную гордость, когда молитва зазвучала на русском языке!

Экскурсионная программа была очень насыщенной и интересной, нас провели в места, где я раньше не бывала, или не фокусировала внимание. Сейчас же, с нашей группой каждое слово экскурсовода и принимающей стороны в храмах оседало сразу же в подсознании, лишь изредка проходя фильтры сознания.

Русская Духовная Миссия. Первый день встречи с отцом Никоном

Поразила теплота приёма отцом Никоном в Русской Духовной Миссии (РДМ), (оказывается, паломники часто обращаются в РДМ с самыми разными случаями – от утери документов до медицинских проблем, если таковые случаются во время пребывания), потом Троицкий собор, в котором я захотела приобрести иконы и сувенирные обереги.

Проходя уже даже не в десятый раз по Старому городу, как мне показалось, впервые посетила туннель Хасмонеев (осмотр сохранившейся части отрезка Виа Долороза времён Иисуса Христа), проход к Претории. Туннель впечатлил – узкие проходы между высокими скалами, темнота, подземные источники воды; из заботы о туристах – мощные вентиляторы, подушки из кожзаменителя, приделанные к скалам таким образом, чтобы современники высокого роста не травмировали голову, проходя под каменными сводами туннеля. Здесь же находится подземный фрагмент Стены Плача. Когда мы проходили, там молились женщины.

Не скрою, проходя по Крестному пути Спасителя, который усеян товарами восточного базара, меня иногда посещали мысли: почему, если люди так верят в Бога, продают религиозные принадлежности по фиксированной цене, а не за пожертвования; почему у нас в стране так мало церквей, где можно, заходя с кредиткой, взять свечи, выложив ту наличность, которая имеется в кошельке; и почему невозможно приобретать ничего по банковской карте? Сознание мне говорило, что людям, которые это производят, надо оплачивать их труд, и я решила не думать об этом, продолжая наш маршрут и пытаяс�