Ученый, предприниматель, общественный деятель, благотворитель
Журнал «Социум» №3. Март 1991 год

Россия – саднящая боль

Иван ШмелевЯ не собираюсь учить любви к Отечеству: многие знают это лучше меня, доказали на деле и носят доказательства в себе. Я не собираюсь учить любви к Отечеству: многие знают это лучше меня, доказали на деле и носят доказательства в себе. Я хочу выбить из души искры, острей ощутить утраченное, без чего жить нельзя. Если бы все мы любили так, как те, кто отдал себя за Родину!

За что отдали? А мы, за что влачимся вдали от Той, которая носила полное тайны имя Россия?! Я хочу попытаться сказать, за что... – подумать о том, как найти Родину и сделать её своей и светлой...

Что это значит – найти Родину? Прежде всего – душу её почувствовать. Иначе в ней самой не найти её. Надо её познать, живую!

Не землю только, не символ, не флаг, не строй.

...Что же родное в ней? Всё, что заставляет трепетать сердце, что переплеснулось в душу, как через один взгляд неожиданный вдруг перельётся из родных глаз бездонное, независимое... без чего – нельзя. Ей шепчут в ночи признания. Её в снах видят.

Она заглядывает тебе вовнутрь родным небом, солнцем и непогодами. Она говорит нам родною речью – сокровенностью слов, своими далями и путями... Вяжет с собой могилами... Вливается в сердце образами Великих; раскидывается в летописях и храмах, в куполах, в колоколах... Чуется вся в свершённом, зовёт, увлекает далями. В путеводных огнях-маяках видится нам её Дух-водитель – Бог её!

...Народ не знает, что такое его Россия, каковы пути её. Чувство Родины для него узко, своё у каждого. Но из этих «узостей», мельчайших нитей скручена великая пуповина: она вяжет народ в одно.

И непонятными нам путями творит народ свою великую эпопею – многоглазый, слепой Гомер.

Постигают Родину просвещённые, и глубже – одарённые творчеством. Эти умеют чуять, эти в душу вбивают Родину и выступают от её имени полноправно: они её выразители. Они подлинно её дети, её певцы, кормчие и советчики, защита и оправдание – выражение её Лика. В них её чувства, цели... От пушкинского «Пророка» – «...И Бога глас ко мне воззвал: «Восстань, Пророк, и виждь и внемли. Исполнись волею Моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей»; от гоголевских провидений судеб Росссии; от некрасовского «Власа»; богоборцев, провальников и голубиных душ Достоевского – до его каторжан из Мёртвого Дома; до исканий Правды Толстым; до мягких образов русских у Короленко; до баб немых у костра вешней холодной ночью в рассказе Чехова и дальше, в литературе нашей, всё – сильное и глубокое пронизано лаской, светом, стоит на Христе – на Боге и от Бога. Вот они, цветы наши, набирающие жизнь-силу от корней Родины: так слагалась душа России. Теперь цвет этот побит морозом.

* * *

В ком ещё выражается Россия? В великом сонме её Святых, кого своими назвал народ: Сергии Радонежском, Тихоне Задонском, Ниле Сорском, Митрофане Воронежском, Серафиме Саровском, всерусскими ставших с урочищ и уездов, и многих-многих, души высокой, народных подлинно. Вы встретите обвеянного народной лаской нашего Миколу-Милосливого, данного русской литературе творчески Куприным, и Богородицу-Печалышцу, и Милосердного Её Сына, Спаса, и даже ветхозаветного Илью-Громовика своего, мужика строгого, хозяина, и по-мужичьи справедливого, его величавый образ создал чутко и жутко Бунин.

Они. Святые, открывают тайник народного Идеала, русского Идеала, народной Правды, – до поражающего явления русских «старцев», хранителей духовности народной, тех таинственных глубиной колодцев, к которым пытливо и углубленно подходили два великана – Толстой и Достоевский – и в них гляделись. Это искание Правды, желание строить жизнь с Богом и «по-Божьи», взыскание Града Небесного, Китеж-Града; тоска, что всё ещё нет Его, что не кажет Его и видимая Церковь, толкает народ на сотни путей сектантства.

«По-Божески» – заветное слово русского народа. Вот с этим-то «по-Божески» творчество наше так и войдёт и уже входит! – в сокровищницу мира; и этой печати Божьей не отнять от нас, не сорвать, как бы кто ни дерзал на это! Может быть, за «печать»-то эту и получаем мы, русские, удивление разумных европейцев, кличку «странных», что идут, дескать, туда – не зная куда, ищут того – не зная чего...

Это знали иные нетерпеливцы, и одни сослепу, другие из тёмных чувств – сунули в руки искателя отмычку. Но не открылось. Тогда сунули топор в руки – и проломил народ свои двери...

***

...Россию познали самые чуткие из европейцев. Так, Жозеф-де-Местр дерзания и «жажду» русскую – дивное дело! – за столетие предвидел: «Представим себе, что такому народу дана свобода, и я решительно утверждаю, как в ту же минуту повсюду заполыхает пожар – и пожрёт Россию» .

Пророчество оправдалось.

Наша интеллигенция безотчётно и безоглядно хватала всё, что вином ударяло в голову, – до безбрежья социализма. Она не жевавши сглотала все философии и религии, царапалась на стремнины Ницше и сверзлась в марксистскую трясину. От «ума» вкусила, поверила только пяти чувствам и отвергла Бога: сделала богом человека. Она любила минутно и отлюбила множество идеалов и кумиров. Руководимая отсветами религий, интеллигенция «до слёз наслаждения» спорила о правде и справедливости и взяла за маяк туманность.

Этот маяк был для народа смутен. Народ вынашивал своего Живого Бога Правды, ему доступного, веления Коего непреложны, с Которым народ понимал чутко и Свет, и Тьму, грех и духовный подвиг... Ему показали иного бога – его самого, человечество, – бога-призрака. Народ сводили с высот духовных, вели от Источника, к которому он тянулся. Над его «суевериями» издевались. Над миллиардами вёрст святой страды, над путями к Угодникам – смеялись. Теперь эти пути закрыты, и останки Великих Духом с издёвкой кинуты.

Теперь гонят народ к иным «мощам», где кадят пороховым дымом, где вместо духовных песнопений кричат человеческую песнь ненависти, и утишающий свет лампад заменили рефлектором. Народу показывали в далях туманный призрак... Народу, жадному до глубин духовных, указали пустую отмель.

***

...Время идёт, придёт. Россия – будет! Мы её будем делать! По деревням и городам, по всей земле русской пронесём мы Слово творящее, понесём в огне веры и выбьем искры, и раздуем светлое пламя! Мы все сольёмся в одно – мы вырвем из себя грехи гордыни и преимуществ – ибо мы все ничтожны перед Беспредельным! Не о пустыне говорю я, не о пещерной жизни, не об опрощенстве, что может грезиться в сиротстве и нищете нашей. Нет, мы освятим Светом жизнь плоти!

Мы часто слышим голоса силы и молодой мощи: Россия станет Америкой! Пусть станет. Новой Америкой одухотворенной плоти! Мы – молодой народ, сильный, у нас величайшие таланты. Но кому дано много, с того во многом взыщется. Не затучнеем и не задремлем!..

Жизнь запылает силами. Но пусть эта жизнь, на американскую колодку, будет пронизана Светом Разума во Христе! Без этой основы, без Христовых далей – пуста Земля и дичает... К чему тогда и мораль, и идеалы? Для смазки что ли, чтобы не скрипело? Плевать тогда на тебя, идеал случайный!.. Можно человека под ярмо взять, миллионами убивать на бойнях, на подмётки пустить – во имя чего?

Сказка ли это? Это же подлая быль порабощённой Руси, где миллионы душ пущены на навоз для неведомой жатвы будущего! А какие же говорились речи! Где поручители, что и у других речистых их речи не потекут кровью? Ярмом не скажутся?! Где нет Бога – там будет Зверь.

Опаляющим огнём веры зажжём душу и народа душу – и отвалим от гроба камень, дадим волю живым ключам... Что за взрывы духовные увидим! Они взорвут самые недра и освободят подспудное... За теми пойдёт народ, на всё дерзающий, кто сможет душу его понять и оплодотворить её.

16 февраля 1924 год, Париж

Иван Шмелев

Ещё в главе «Деревня - город - отечество»:

Как и под сенью древних пирамид, или о радетелях колхозного строя с незапамятных времён и до наших дней

Атомизированное единство

Родина, Отчизна, Отечество, Край отцов. Любезные сердцу переделы...

Россия – саднящая боль