Газета «Россия». №7 (639). 26 февраля 2009 года - page 19

19
w w w . r u s s i a n e w s . r u
26 февраля 2009
философия
Дмитрий Петров
Александр Пятигорский
– признанный член наивыс-
шей лиги мировой интеллекту-
альной элиты. Однако наш
очерк – не о его книгах и био-
графии (на то есть Интернет) и
не о трудах по осмыслению по-
литического действия и корпо-
ративного управления, в кото-
рые он погружен сейчас, а о
том, что этот жизнерадостный
человек делает с интеллекту-
альной публикой, столь же
жадной до удивительного се-
годня, как и позавчера. Потому
и используем лекции, интер-
вью и фрагменты частных бе-
сед Пятигорского разных лет.
Стиль
Просто говорить о сложном
– видимо, один из лучших спо-
собов снискатьрасположениемэ-
тра. Но, похоже, ему претит хамо-
ватая простота, чтоне
лучше воровства.
«Мне
надоел
советский стиль. А
сам я был недоста-
точно силен, чтобы
жить
независимо
от него или его из-
менить», – так объ-
ясняет Александр
Моисеевич
свой
отъезд из СССР.
Впрочем, он не жалует экс-
курсы в персональное прошлое:
«От биографических анекдо-
тов меня тошнит. Они глушат
мышление. Если человек хочет
мыслить, а ему говорят: слушай,
у нас в 48-м году был такой слу-
чай, то он перестает думать –
попадает под власть длящегося
быта…А это вредно! Ибо от того,
кто и что думает, зависит слиш-
ком многое в мире».
Время
«Говорят: были ужасные
30-е… или истекали трудные
40-е… или близился пик «отте-
пели»… И люди в ту пору думали
так-то и так-то.
И про наше сегодня скоро
скажут: «Был 2000 такой-то год, и
тот думал так-то, а те – вот так».
Это создает иллюзию, что каково
время, таково и мышление.
Пятигорский не согласен.
Он заявляет: «Если человек ду-
мает, то это не он отмечен вре-
менем. Наоборот! Это время
производно. Время есть функ-
ция от типа думания! Как дума-
ют – такое и время!».
«Умоляю вас, постарайтесь
этопонять!Эточрезвычайноваж-
но!–взываетфилософ, спризна-
тельностью вспоминая о друге –
выдающемся русском мыслителе
Георгии Петровиче Щедровиц-
ком, когда-то давшем ему «пер-
вый импульс этой, казалось бы,
детскойидеио времени…»
Тем временем за окном
Москва 2008 года. Внешний
мир, на фоне которого нам от-
крывается малая доля внутрен-
него мира философа… И этот
внешний мир, похоже, таков,
что в нем не пройти мимо поли-
тики. И Пятигорский говорит о
политике. О тех страшных ее
сторонах, от которых пугли-
вые, но беспечные люди бегут:
кто – в «Ледниковый период»,
кто – в «Великое космическое
путешествие». Он говорит о
революции, войне и терроре.
О них – написанная вместе с
Олегом Алексеевым его новая
книга «Размышляя о полити-
ке». Ее фрагменты иллюстри-
руют этот текст…
Впрочем, автор считает,
что слова, которые мы говорим
о политике, устаревают на гла-
зах. Но повторять их будут еще
долго. Ведь все, что мы думаем
и знаем про политику, каждую
секунду все больше отстает от
действительности.
Политика
У Пятигорского она не по-
хожа на передачу новостей или
«комментарий
представителя
экспертного сообщества».
«Абсолютный природный
москвич», для которого Лондон
– это «большой город типа Мо-
сквы», он знает, куда приехал.
Ему ведомы точки, где встреча-
ются высокий мир мыслителя и
политическая рутина. Одна из
таких точек –
смерть.Онгово-
рит: «В России
меня возмуща-
ет восприятие
убийства
как
чего-то привыч-
ного. Вот при-
езжаю, спраши-
ваю об одном
человеке. А мне
говорят: «Илья не договорился с
кем надо, его застрелили». И это
рассказывает не шпана какая-
то, а профессор университета. Я
заорал: «Ребята, вы что – с ума
сошли? Такое отношение к смер-
ти – оно же погубит страну!!!
В конечном счете люди превра-
тятся в монстров! «…Вы знаете,
душечка, вчера Иван Иваныча
убили…» Толстой проклял бы
Россию, если б узнал, что она по-
зволяет убивать людей».
Отсыл в классику не случа-
ен. Несколько лет назад Алек-
сандр Моисеевич встречался с
брахманами – со старой духов-
ной элитой индуизма. И пред-
ставили его так: «Этот человек
из России Льва Толстого». Он
удивился: представляете, для них
Россия – это Толстой!.. И для
меня без Толстого России нет…
А ведь Толстой не только
пахал, а после писал романы и
философские тексты, но и обли-
чал нравы. Пятигорский считает,
что главная беда России – в де-
морализации. В отсутствии ужаса
перед разложением нравственно-
сти. Ибо при деморализации воз-
можно все – жестокость, преда-
тельство, коррупция, разжигание
национальной розни, самоизоля-
ция, создание образа врага…
Пропаганда,
деньги
и самое страшное
«Грошовый
антиамери-
канизм» вызывает у него не-
доумение. Хотя дни величия
США, по его мнению, сочтены,
ведь великими должны быть
люди, а не державы.
«Мы достигаем результа-
тов, только делая что-то сами. Ты
придумай медовуху, чтоб была
вкуснее и дешевле кока-колы. Ты
создай свое – неамериканское
– живое мировоззрение, аль-
тернативное тому, что тебе (да и
мне) не нравится в Америке. На-
пример алчности. Но ведь их алч-
ность не сравнить со здешней!
Недавно говорил с людьми
из интеллигентных кругов Мо-
сквы и Петербурга. 90% их раз-
говоров – о деньгах. Может,
надо начать с диагноза: я одер-
жим деньгами?.. Большинство
этого не осознает. Так, пьющий
человек не видит, что идет к ал-
коголизму. Мудрено ли, что за
двадцать лет не появилось инте-
ресных социальных и политиче-
ских идей? А пора бы».
Он знает: условия меня-
ются, а некоторые свойства
человеческой психологии оста-
ются. Они-то и проявляются в
периоды потрясений. И тогда
мы проводим параллели, на-
пример, со сталинизмом, и го-
ворим: смотрите – похоже! А
что похоже? Мы похожи.
«Толпа не думает ни в Мо-
скве, ни в Лондоне… И ничего
не решает. Одна из пошлостей
ХХ века гласит, что мы живем,
решая проблемы. Нет! Мы про-
сто живем. Забудьте про реше-
ния! Но помните: те, кто хочет
мыслительной жизни, эти про-
блемы рефлектируют».
Как-то Пятигорский очень
по-своему объяснил, почему
Фидель Кастро не вернется к
власти на Кубе. Не из-за внеш-
них влияний. И не из-за эконо-
мических проблем или партий-
ных раскладов. И не потому, что
стар и болен. Философ сказал:
он не вернется, потому что изме-
нилось мышление.
По схожей причине нелепо
говорить и об угрозе тоталита-
ризма в России. Тоталитарный
проект требует таких ресурсов
негативной энергии, каких сей-
час просто нет. Хотя, конечно,
кто-то еще способен делать то-
талитарные жесты и пугать ими
окружающих. Но уже нет людей,
способных тоталитарно управ-
лять.Иглавное–нетлюдей, уме-
ющих тоталитарно управляться.
Большинству на это наплевать. А
на «наплевать» тоталитаризм не
вырастает. Тоталитаризм – чи-
сто исторический феномен, при-
чем очень редкий. Впрочем, по-
лагает ученый, могут появиться
разные новые формы. И почище
тоталитаризма в том числе.
О том, что это за формы и
что значит «почище», никто не
спрашивает. Хотя лектор, види-
мо, знает ответ.
Вместо этого интересу-
ются: существует ли русская
философия?
«Нет, – говорит Пятигор-
ский. – Это предрассудок. Не
могу себе представить, чтобы
в Шотландии студент спросил:
а существует ли шотландская
философия? Да он умрет, а
такого не спросит! Юм был
шотландцем? И что? Филосо-
фия есть философия. Где она
вспыхнет – это случай. Фило-
соф живет в пространстве фи-
лософствования, в простран-
стве беседы о философии…
Однажды одного фило-
софа, работающего в Штатах,
спросили, что он считает самым
страшным для мира. Ждали, что
он ответит: атомная война или
подобную чушь. А он ответил:
«Страшное – это если я утром
проснусь и окажется, что не с
кем поговорить о философии».
Мудрец в Москве
Александр ПЯТИГОРСКИЙ: «Новый тоталитарный проект
в России невозможен!»
«Философ» – массовый телезритель слышит это слово нечасто. А когда слышит,
не очень-то понимает – зачем. Оно кажется ему чересчур серьезным. Он не знает,
где место философа в окружающей России и в дальнейшем мире.
А может, и не верит, что такое место есть.
Времена меняются,
а свойства человеческой
психологии остаются прежними.
Они-то и проявляются
в периоды потрясений
Люди попали
под власть
«длящегося
быта» и...
перестали
утруждать
себя
философией
действи-
тельности
ИГОРЬ СМИРНОВ
1...,9,10,11,12,13,14,15,16,17,18 20,21,22,23,24,25,26,27,28,29,...32
Powered by FlippingBook